— Если они там есть.
— Я думаю, он был армейским стрелком, — сказал Эмерсон. — А все военные занесены в базу данных. Так что найти его — лишь вопрос времени.
На поиск понадобилось всего сорок девять минут. В кабинет постучал и вошел дежурный, который держал в руках пачку бумаг. В них — имя, адрес и биография подозреваемого. Плюс дополнительная информация, имеющаяся в компьютерной базе данных, включая фотографию с водительских прав. Эмерсон взял бумаги и быстро их просмотрел. Потом еще раз. И улыбнулся. Ровно через шесть часов после первого выстрела он и его люди разрулили сложнейшую ситуацию. Одержали победу, которую обязаны были одержать.
— Его зовут Джеймс Барр, — сказал Эмерсон.
В кабинете все молча слушали.
— Ему сорок один год. Живет в двадцати минутах езды отсюда. Служил в армии США. Четырнадцать лет назад ушел в почетную отставку. Специальность — пехотинец. Мне представляется, снайпер. Отдел транспортных средств сообщает, что у него есть шестилетний «додж-караван» бежевого цвета.
Эмерсон подтолкнул бумаги Родину. Тот взял их и просмотрел раз, потом — второй, очень внимательно. Старший детектив наблюдал за глазами прокурора, словно прослеживая ход его мысли: «Убийца — оружие — преступление». У детектива возникло ощущение, будто он смотрит на игровой автомат в Вегасе, который выстраивает в линию три вишенки: «Бинг, бинг, бинг!» — и полная уверенность.
— Джеймс Барр, — произнес Родин, словно пробуя это имя на вкус, достал фотографию, переснятую с прав, и принялся ее разглядывать. — Джеймс Барр, добро пожаловать, мы устроим вам огромную кучу неприятностей, сэр.
— Аминь, — сказал Эмерсон, ожидая, что прокурор похвалит работу экспертов.
— Я получу ордера на арест преступника и обыск в его доме и машине, — заключил прокурор. — Судьи встанут в очередь, чтобы их подписать.
Родин ушел, а Эмерсон позвонил начальнику полиции и сообщил тому хорошие новости. Шеф сказал, что назначит на завтра, на восемь утра, пресс-конференцию и что Эмерсон должен там быть в качестве главного действующего лица. Старший детектив решил, что это неплохая оценка его работы. Он согласился выступить перед журналистами, хотя недолюбливал прессу.